Дом самоубийц. Глава 7. Последняя.
Почему нельзя оглядываться уходя? Кто это сказал? Потому что трудно, или потому что запрещено? Я чувствую, как где-то рядом ходит маленький пухленький человек в старомодном котелке и с тросточкой через левую руку. Он носит пенсне, и безукоризненно белый уголок выглядывает правильным треугольником из кармана его чёрного костюма. Всегда начищенные ботинки стучат где-то рядом, тук, тук, тук… Но когда из внутреннего кармана он вдруг…, я уже только пожму плечами, ведь это – уже не моё дело. Мы уже знакомы. Мы уже давно знакомы. Он старомоден, и я старомоден. Мы с ним очень консервативны. Он меня укоряет тем, что я люблю пиво, и хочет приучить пить коньяк под лоскуток лимона, но у меня от коньяка изжога, и поэтому я, в таких случаях, пью хорошую водку. К хорошей водке он не имеет никаких претензий. Но только к хорошей. И тогда мы неспешно сидим у него в кабинете, при свете камина, и я рассказываю дальше.